— Ты… ты не можешь так со мной…
Он спокойно, театральным жестом, разводит руками:
— Могу. И буду. Потому что моя жизнь — это моя карьера. А для тебя — это шанс остаться живой, с ребёнком. Выбирай: подчинение или… полное одиночество.
Я опускаюсь на кровать, обхватив живот руками, пытаясь удержать слёзы.
— Я не поеду… — шепчу я почти себе, но слышу, как его глаза сверкают, как ножи, и понимаю, что выбора у меня действительно нет.
Он медленно отходит к двери, кивая на выход.
— Поедешь. Никуда ты не денешься.